Мобильная версияРеволюция, Гражданская война, красный террор, а также сопутствующие им голод и болезни унесли жизни очень многих представителей интеллектуального слоя дореволюционной России. В 1918–1921 годах погибло 14 из 45 действительных членов Российской академии наук.
Умерли от голода знаменитые историки Борис Александрович Тураев и Александр Сергеевич Лаппо-Данилевский, в 1918 году застрелился выдающийся математик и механик, один из основоположников теории автоматического управления Александр Михайлович Ляпунов.
Жертвами красного террора стали 6000 профессоров и преподавателей вузов и гимназий, около 9000 врачей и порядка 54000 офицеров. Данные цифры весьма приблизительны и могут уточняться лишь в сторону увеличения.
Из страны эмигрировало более 1 млн человек, представителей интеллектуального слоя бывшей Российской Империи. В 1922 году по прямому приказу Ленина за границу был выслан, как его позже стали называть, «философский пароход», на котором уехало более 300 выдающихся российских ученых из различных областей знаний, в том числе Иван Ильин, Николай Бердяев, Семён Франк, Николай Тимашев, Питирим Сорокин. Этот корабль на Западе современники назвали «подарком европейской цивилизации».
Вследствие боёв Гражданской войны и резкого неприятия большинством кадровых офицеров Русской Императорской армии большевицкого режима за границей оказалось 75 % офицеров Генштаба, в том числе и профессоров военных учебных заведений.
Выехали за границу многочисленные представители точных наук, например выдающийся инженер, изобретатель телевидения Владимир Козьмич Зворыкин, один из основоположников прикладной механики Степан Тимошенко, экономист Сергей Прокопович, авиаконструкторы Игорь Сикорский и Александр Прокофьев-Северский.
Сражался в рядах Добровольческой армии на Юге России и покинул родину один из основоположников науки об авиационных двигателях Алексей Лебедев. Вместе с армией генерала Врангеля уехал в Белград известный учёный-теплотехник Георгий Николаевич Пио-Ульский.
В 1930 году не вернулись из заграничной командировки выдающиеся учёные-химики, академики Алексей Чичибабин и Владимир Ипатьев, покинули Родину тысячи других учёных и инженеров. Выехавший из СССР в 1925 году Василий Васильевич Леонтьев (1905–1999) стал в 1973 году лауреатом Нобелевской премии по экономике.
Нравственная атмосфера советского общества в 1920–30-е годы далеко не способствовала развитию науки и образования. «Буржуазные спецы» постоянно третировались, подвергались гонениям, многочисленным «чисткам» и были первыми кандидатами во «враги народа», становясь жертвами политических процессов.
Так, в 1930 году по делу «Трудовой крестьянской партии» были репрессированы выдающиеся русские учёные — экономист Николай Дмитриевич Кондратьев (1892–1938), разработавший теорию больших циклов, ныне ставшую классической и носящую его имя, и экономист Александр Васильевич Чаянов (1888–1937), а русская научная экономическая школа окончательно разгромлена.
“Стоило выйти из дверей своего учреждения, сесть на трамвай и прийти домой, как всё изменялось радикально. Белый воротничок выдавал Вас. Показывал, что Вы принадлежите к обреченному классу, к «паразитам», «недорезанным буржуям». Вас толкали и оскорбляли на каждом шагу. Озлобленный и разочарованный пролетариат, получивший вместо «социалистического рая» только новые цепи, срывал своё негодование на Вас.
Этому способствовала коммунистическая пропаганда, ищущая козлов отпущения. Беда была тому, кто перестал быть «незаменимым». Советская власть всегда могла использовать его как очередную жертву в каком–нибудь процессе «вредителей» или «врагов народа»”. (В. Э. Спрогге. Записки инженера. — М.: Русский путь, 1999. — Стр. 369-370).
Места репрессированных и выехавших за рубеж учёных начали занимать выдвиженцы, увенчанные дутыми учёными степенями и званиями, понижая и дискредитируя, тем самым, их сущность. Так, место выдающегося биолога, академика Николая Ивановича Вавилова (1887–1943), умершего от голода в саратовской тюрьме, занял шарлатан Лысенко Трофим (1898–1976), окончивший в 1925 году заочное отделение Киевского с/х института, и бывший абсолютным невеждой в области генетики и селекции растений, а Исаак Израилевич Минц (1896–1991), окончивший в 1926 году Институт Красной профессуры, стал в 1936 году доктором исторических наук, а в 1946 — действительным членом АН СССР, однако его научный уровень может быть сравним с уровнем погибших от голода российских академиков А. С. Лаппо-Данилевского или Б. А.Тураева лишь в логарифмическом масштабе в сторону понижения.
По данным д.и.н. Олега Федосеевича Сувенирова после репрессий середины 1930-х годов лишь 5% офицерского состава РККА имели советское академ образование, а из офицеров дореволюционного времени, пошедших на службу к большевикам, окончивших Николаевскую академию Генштаба, остались лишь несколько человек, как, например, Маршал Советского Союза Борис Михайлович Шапошников (Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937–1938. — М.: ТЕРРА, 1998).
Характерен пример Днепростроя. Проект разработан был под руководством выдающегося российского учёного дореволюционной школы, проф. Петербургского университета Ивана Гавриловича Александрова (1875–1936). По воспоминаниям В. Э. Спрогге среди специалистов, работавших в Днепрострое, не было ни одного коммуниста, а решение о строительстве Днепрогэс принимала в 1926 году комиссия из 6 человек — крупнейших специалистов в области гидростроения, возраст каждого из которых превышал 60 лет.
То есть речь может идти о преемственности научных школ, оставшихся в СССР от дореволюционной России, в сильно ослабленном виде, а также о хищнической эксплуатации большевиками интеллектуальных сил нации с нынешним трагическим финалом.
https://vk.com/wall24767728_3487
