Мобильная версияФрансуа Рабле, его - «Гаргантюа и Пантагрюэль», я начинал читать раз семь или восемь. Это невероятна муть. Это роман в СССР издавали три раза, в 1929, 1961, 1973 году, причем в 1961 году, при Хрущеве, с цензурными правками, выбрасывая целые главы, и полное издание было выпущено только в 1973 году, именно в этот год в Ташкенте был единственный раз выпущен не в журнальном варианте, а книгой, роман «Мастер и Маргарита».
Друзья мои, уверяю Вас в стране единицы, кто прочел до конца - «Гарантюа и Пантагрюэль». Это сатира. Памфлет, памфлет на все, от науки, до церкви.
Пантагрюэль- это сын, а Гаргантюа – отец, два полных выродка, по-другому и сказать невозможно.
Зачем я читал? Эстетствующая публика в кружках филологов в Москве в начале 90- х годов, она норовила вставить, и вставляла даже целые цитаты из романа, а я не понимал, о чем идет речь, и поэтому взял читать, читал на лекциях, у нас это можно было делать, если на семинарах еще что - то проверяли, то на лекциях была полная лафа, читали всякие секретные предметы, типа «теория контрразведывательного поиска», этот предмет, теорию, придумали придурки с кафедры спец дисциплин КГБ СССР. Ну какая там может быть теория? Но им надо было получать ученые степени по закрытым, секретным дисциплинам, вот они и придумали эту теорию. Но, а я что бы не терять зря времени читал разную литературу, и вот помню осаливал Рабле. О осилю
Я читал Рабле и бросал, и снова читал, и злился:
( Свернуть )
- Нет я тебя все одно осилю - повторял я как молитву. Это муки, никакого сюжета, набор немыслимого и сюрреалистичного, похождении отца и его сына, двух совершенных придурков и отморозков, как все что их окружало, видимо в этом и состояла суть памфлета Рабле. Но иметь дома Рабле. О! Это был предмет особого шика в среде эстетствующей интеллигенции.
И во однажды у меня была такая история, на одной пьянке с филологами, в очередном кружке, а мы собирались иногда вместе, левые и филологи, были иногда совместные пьянки в центральном здании МГУ, это там, где памятник Ломоносову, кстати в МГУ приличные общежития, двухкомнатные квартиры, с ванной, и в коридоре народ делал кухни, правда за это гоняли, но народ делал, а один приятель, даже самогонный аппарат держал в кладовке, и самогон был хороший, парень был с Томска, какой - то мне рецепт рассказывал самогона «секретный»:
- Вы с КГБ - а все знали, что я с КГБ, сначала думали, что я «засланный казачок от КГБ», наивные люди, а потом, когда убедились, что я пью, как лошадь на пьянках, ну и за бабами не дурак приударить, то все успокоились- Вы с КГБ Вам будет интересен во такой рецепт – говорил он мне и записывал, какой-то рецепт. Я кивал, мол мне интересно. Но.
НА одной из пьянок я познакомился с одной эстетствующей аспиранткой, филологом, она была ужаса не красива, маленькая, почти впалая грудь, лицо в прыщиках, и главное ее очки, это были микроскопы, с какой - то невероятной диоптрией. Видимо, она, решила ко мне проявить, какой - то интерес, (зря решила, никаких шансов, только дружба и теплые отношения), и она, с томным видом, пафосно так говорит, видимо пытаясь меня поразить:
- Вчера весь вечер перечитывала Франсуа Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль». Да это вдохновляет- пафосно подытожила она.
- Ага, вот ты и попалась - думаю я - я уже третий месяц на лекциях осиливаю эту муть, сейчас я тебя проверю, и я задал ей один вопрос:
- А какую книгу Вы читали «Гаргантюа и Пантагрюэль», раздел про отца или про сына- спросил я.
Возникла пауза и дама попыталась перевести разговор на другую тему.
- Ан нет - подумал я сейчас я буду тебя добивать, я что зря три месяца умчался.
- Вам, наверное, понравилось описание их путешествия на корабле в первой книги, (я специально перепутал нумерацию, ибо, в романе это третья книга, или четвертая), - я наседал.
Дама пыталась выкрутиться, все спесь с нее сошла, было ясно что она не читала «Гаргантюа и Пантагрюэль», а лишь вслед за веяниями эстетствующей публики повторяла клише.
- А давайте выпьем, Алексей - вдруг сказала дама, наливая себе фужер водки.
Мы выпили, я фужер, и она фужер, но, я был привычный, а, она? Но я не отставал:
- Наверное, описание родов Пантагрюэля Вас ввергло в шок. Да, ужасно неприятное ощущение – ликовал я.
- А давайте выпьем еще - дама пыталась выйти из ситуации.
Мы выпили еще по фужеру водки, потом еще.
Потом е подружка, кажется Лена, кстати Лена была намного красивее, но ее «клеил» мой товарищ, конечно это была не помеха, при сильной надобности, но, есть правила «гусарской этики», я отпустил Лену.
Лена удилась, показывая на пьяную в стельку подружку:
- Ничего себе Наташа напилась, я ее никогда такой не видела.
Не помню, чем все закончилось, ну чем-то хорошим. Но эту победу над филологией я запомнил. Это была не мужская победа, это не победы, а так, это была интеллектуальная победа над противником, на его поле.
